1
"Второй год живу здесь, фельдшерствую. Больных много, но больные страдают не столько от болезней, сколько от жестокостей администрации. Каждый сторож, надзиратель - и царь, и бог по своей власти, и дикий зверь по своей бессердечности и неумолимости.
Малейший проступок уголовных арестантов наказывается розгами, а знаешь, что значит здесь "проступок"? Понравится жена уголовного какому-нибудь "сторожу" - вот и проступок. Не проходит дня без истории. Ведём с А. А. (Александр Александрович Волкенштейн, супруг) отчаянную борьбу с начальством. Стараемся уговаривать, доказывать. Как бываешь счастлива, когда удаётся освободить кого-нибудь от телесного наказания!..
Страшно устаю, задыхаюсь в этой ненормальной атмосфере. Скоро, может быть, переведут в Александровский пост".
Из писем Василию Панкратову, написанных Людмилой Волкенштейн во время проживания на Сахалине (пост Корсаков), куда она была выслана в 1897 г. после 12-летнего заключения в Шлиссельбуржской крепости. В 1902 г. Волкенштейн получила разрешение переселиться на материк: "Наконец-то переезжаю во Владивосток. Как я рада, что освобожусь от здешних ужасных, раздирающих душу картин. Не буду видеть иссечённых до мяса спин, почерневших от боли лиц. Это что-то нечеловеческое".