1
В 1826 г. поступил на службу во флот гардемарином. На Черноморском флоте застал в офицерстве нравы если не буйные, то полудикие. Родители, сами флотские офицеры, или окрестные помещики, не имея средств или не желая расставаться с детьми, не отправляли их никуда далее Николаева или Севастополя, где их учили штурмана математике и морским наукам; решительно ничему более, ни языкам, ни истории и географии, ни словесности, и уж нечего говорить, никаким правилам нравственности и общежития. Присмотра не было почти никакого. Корпуса не было. Непостижимое невежество, праздношатание.
Я прослужил почти 7 лет в Балтийском флоте, лез из кожи, не из честолюбия, а единственно из того, чтобы отправиться в дальний вояж. Но дальние вояжи прекратились; наука была подавлена, убита, рассеяна. Только и было слухов, что государь император не терпит ни наук, ни учёных, называя последних, после 14 декабря, тунеядцами и мерзавцами. Я могу привести миллион фактов в доказательство и сослаться на сотни лиц, оставивших флот в эти 20 лет.
Из показаний Александра Баласогло, сосланного за участие в кружке петрашевцев в Олонецкую губ. Через несколько лет Баласогло благодаря ходатайству отца и по причине психического расстройства переведён на родину, в г. Николаев. Надзор полиции снят в 1857 г.