1
Невесело шли солдаты. Офицеры бодрились, но сквозь напускную бодрость проглядывало чувство плохой уверенности в солдат, в свою очередь переставших безусловно верить в умение тех, которым поручено было их вести на бой с сердитым Шамилем.
Некоторые офицеры подъезжали ко мне и шёпотом старались разведать о том, что творится с осаждённою крепостью и пойдем ли мы её спасать, и уезжали, не получив ответа: мне строго было запрещено говорить. Да и без такого запрещения я бы не знал как отвечать, сам не понимая, ради чего, не имея возможности освободить крепость, мы с целым отрядом поднимаемся на гору, на которой не существовало ни дров, ни воды.
С гор стали изредка стрелять по нашим огням, жители окрестных деревень рассчитывали подготовить себе от Шамиля благосклонный приём.
На Кавказе нежданною опасностью угрожал каждый куст, каждый камень, где неприятель вырастал из земли, где увидев мохнатую шапку, никак нельзя было угадать на чьей голове она сидит, на мирной или немирной.
От туземной конной милиции толку не было. Мы таскали её за собой лишь только для того, чтобы она преждевременно не ушла к Шамилю.
Фёдор Торнау "Гергебиль", 1880 г.