1
В августе 1852 г. меня отдали в первую петербургскую гимназию. Это было закрытое заведение. В неё принимались только дети потомственных дворян, в обстановке воспитания замечалось стремление к чему-то более порядочному, чем в других гимназических пансионах; кажется и плата за воспитанников была положена значительно высшая.
Дома я привык читать; в гимназии это было немыслимо. Иметь свои книги не разрешалось, из казенной библиотеки давали нечто несообразное - в роде допотопного путешествия Дюмон-Дюрвиля, да и то очень неохотно.
Розга в четырех младших классах царствовала неограниченно. Гувернеры все были иностранцы - в расчете на практику в новых языках - и почти поголовно люди без всякого образования. Невежеством поражали в особенности французы. Один из них, бывший барабанщик великой армии, преподавал в первом классе французский язык и не мог поправлять ошибокъ в диктовке, не заглядывая в книгу. Другой был до того стар, что почти не стоял на ногах. Учитель, Л-он, старик, преподававший географию, любил рассказывать анекдоты, по большей части не совсем приличные. В таких рассказах сплошь и рядом проходил целый урок.
Василий Авсеенко "Школьные годы", 1881 г.