1
Грустно мне было видеть, как все товарищи уходили на войну и остался я один дома. Но что же оставалось делать? В своих батареях - вакансии заняты. Идти в чужую часть, где никого не знаешь - невозможно. Как ни тяжело было проситься в штаб, а не в строй, я всё же решился и написал Кириллу.
Получил телеграмму: «Тебе Высочайше разрешено состоять в распоряжении ген. Рузского, можешь выехать, как только будешь готов, заезжай ко мне. Николаша».
Приехал в Барановичи. Николаша и Петюша сидели в салоне и читали газеты. Первое, что он мне сказал - сведения с фронта сильно запаздывают, да и не могут не запаздывать, когда фронт растянулся на 400 верст, распоряжения силою вещей не могут своевременно поспеть. Пил у него чай и около 12 ч. ночи вернулся к Кириллу, где пил его здоровье по случаю завтрашнего его дня рождения.
Был общий завтрак в штабе. Фотограф нас снимал. Обедал у Дмитрия, было очень вкусно. Много водки и вина.
На горизонте пылала деревня Пясечко, зажжённая нашей тяжелой артиллерией. Всё небо было затянуто дымом тротиловых бомб.
Теперь снова монотонная жизнь в Седлеце. Делать нечего. Гуляешь, читаешь, пишешь, спишь, ешь, вот и всё.
Из дневниковых записей вел. кн. Андрея Владимировича за сентябрь-октябрь 1914 г.