1
Загорелся Леманов балаган, в котором находилось - одни говорят до 400, а другие до 500 зрителей. Через час на этом месте осталась куча дымящихся головешек и трупов. Сколько погибло, ещё неизвестно, кто погиб, также не знают. Найдено несколько шпаг, генеральский эполет, много детей. Но подробности неизвестны.
Есть какое-то ужасающее равнодушие, исходящее и из характера народного и из положения вещей. Эти несчастные погибли от того же, от чего так часто у нас умирают падающие без чувств от жару, или лежащие полузамерзшие на снегу, или раненные на дороге. Им не смеют подавать помощи, дабы не нажить себе беды от полиции. Неслыханное равнодушие врывается в душу проходивших. Когда загорелся балаган, никто не подумал тронуться с места; ждали помощи, а полиция подошла, когда уже спасать было некого.
Другая замечательная черта, обидная для нашего характера. Через 3 часа после бедствия, почти рядом с местом, на коем ещё дымились тела 300 русских, около которого были недопускаемые к мёртвым полицией родственники, осветился великолепный Энгельгардтов дом, к нему потянулись кареты, наполненные лучшим петербургским дворянством; танцевали и смеялись и бесились до 3-х часов и разъехались, как будто ничего не было. И для чего съезжались: для того, что бывает ежедневно. И у Мещерских был вечер, были танцы. С. Н. Карамзина даже смеялась, когда я сказал ей, что считаю неблагопристойным бал дворянский.
Это ругательство над народным несчастием. Наш народ составлен из множества зверей, сидящих каждый отдельно на цепи в клетке. Каждый сидит про себя и не заботится о товарище. На этом всеобщем бесчувствии стоит, пока стоит, самодержавие.
Из дневниковых записей Василия Жуковского за февраль 1836 г.