1
В Порт-Саиде простояли сутки. Рассчитывали получить свежую провизию и воду. Провизии нам не дали, и даже воды не хотели давать, но ночью, контрабандой, привели одну шаланду с водой. Ещё у нас не было боевого фонаря, нам дали и фонарь.
Мы подходили к Мадагаскару. Навстречу нам был выслан миноносец "Быстрый", который провёл нас в бухту Насебо к эскадре Рожественского.
- Ну, слава Богу, - говорили матросы, - теперь наше начальство будет поменьше гулять.
Но мы жестоко ошиблись...
Мы шли Восточным Китайским морем. Зашли в бухту Камарат. Встали на якорь, спустили четверку, механик, исправлявший обязанности ресторатора, отправился на берег. Часа через два четверка возвратилась, загруженная пивом и вином. Мы принялись разгружать шлюпку. Офицеры вышли из кают-компании на палубу и начали расхваливать ресторатора.
- Вот это хорошо! Отлично, отлично! Ай, да ресторатор! Он на дне океана и то всего достанет!
Их похвал и не перечислишь. А вахтенный начальник следил за матросами, выгружавшими припасы, и то и дело предупреждал:
- Осторожней, осторожней, болваны! Не грохай, черти! Так перебить можно.
Но "болваны" и "черти" выгрузили всё, не разбив ни одной бутылки, и, к слову сказать, не получили и спасибо. У офицеров было всего довольно: и свежее мясо и птица не переводились, и пива и вина всегда было много; а команде, между тем, не хватало черного хлеба. И попросить нельзя: сейчас скажут: "Вы ведь на войну идёте. Вы должны переносить труд, голод и холод и все нужды солдатские". Или: "Ваши товарищи тысячами гибнут на сухопутьи и не жалуются ни на что. А здесь подавай хлеба!"
Дунин А. "Из дневника матроса-цусимца", 1913 г.