1
Года через четыре я встретил Савву Морозова, он приехал в Нижний, мы просидели с ним далеко за полночь.
Он увлеченно познакомил меня с теорией диссоциации материи, от него я впервые услыхал об опытах Ле-Бона, Резерфорда, о интрамолекулярной энергии. Он говорил о новых течениях русской поэзии, цитировал Бальмонта, Брюсова и снова восхищался Пушкиным, декламируя целые главы из «Онегина». Он говорил:
- Да, политиканствующий купец нарождается у нас. Он будет так же плохо делать политику, как плохо работает. Промышленника, который ясно понимал бы непрочность положения в крестьянской стране, я — не видал. Нашего промышленника ослепляет богатство страны сырьём и рабочими руками. Он надеется на тупость безграмотного крестьянства, на неорганизованность рабочих и уверен, что это останется для него на сотню лет... Наверное, когда у нас вспыхнет революция, она застанет всех неподготовленными и примет характер анархии.
— Вы так думаете?
— Не вижу основания думать иначе, я знаю свою среду. Народ я люблю, не так, как об этом пишут литераторы, а простой, физиологической любовью, как любят людей своей семьи. Вижу, что он вымирает от пьянства, сифилиса, а главным образом оттого, что ему нечего делать на своей богатой земле, — его не учили и не учат работать. Легко в России богатеть, а жить — трудно! — тихо сказал он.
Максим Горький. "Савва Морозов"