1
Из воспоминаний работницы Трехгорной мануфактуры Евдокии Салтыковой (Старостиной) о московском вооруженном восстании 1905 года:
10 декабря прямо с фабрики мы двинулись в спальни. Решили там идти на Большую Пресню, но были остановлены казаками, вернулись, решили вооружиться, кто чем может. Ночью вышли делать баррикады. Мы, работницы, пилили телеграфные столбы, снимали ворота с домов. Так работали все ночи. Мы с мужем находились в боевой дружине, детей оставили с маленькой девочкой.
Через две недели нас начали обстреливать с 4-х сторон. Товарищи Седой и Власов сказали нам: "Спасайтесь, кто куда может, делать нечего". Мы выкинули на крыше три белых флага. Бой стал утихать. Не помню какого числа приехали семеновцы. Пошли обыски, аресты. У мужа осталась винтовка и шашка, у меня револьвер. Пришлось бросить оружие в уборную. Ничего у нас не нашли, но жандармам кто-то сказал, что я и муж участвовали в боях. Мужа забрали.
Начались расстрелы. Раздавались крики, стегали плетьми рабочих во дворе фабрики. К вечеру истязание кончилось, во двор стали пускать, я спросила сторожа Михаила, не видел ли он мужа, он сказал: "Его расстреляли в третьей партии. Всех убитых увезли в часть". Рвалась я тут, плакала, металась.
Выдали мне разрешение забрать мужа. Нашла его, растерзанный весь, с пробитой головой, одна пуля в груди, четыре в боку. Денег у меня не было, но рабочие "Прохоровки" помогли. Только так я и смогла его похоронить.