1
«Итак, я очутился в III отделении, среди шпионов. Вы не можете себе представить, что это за люди! Они готовы за деньги отца родного продать, выдумать на человека какую угодно небылицу, лишь бы написать донос и получить награду. Меня просто поразило громадное число ложных доносов. Я возьму громадный процент, если скажу, что из ста доносов один оказывается верным. А между тем, почти все эти доносы влекут за собою арест, а потом ссылку.
Так, например, однажды был сделан донос на двух студенток, живших в доме Мурузи. Хозяйка квартиры была предупреждена и, когда пришли с обыском, то она прямо сказала, что она предупреждена, и не понимает, за чем к ней пришли. У студенток был произведен тщательный обыск, и, хотя ничего не наши, обе они были высланы. Таких случаев была масса. Я возненавидел это отвратительное учреждение и стал подрывать его деятельность; предупреждал кого только мог об обыске, а потом, когда знакомился с революционерами, то передавал им самые подробные сведения».
Речь Николая Клеточникова, народовольца, внедрившегося в III отделение, на процессе двадцати, 1882 г.