1
В газетах прогрессивного лагеря помещались статьи о грозящем голоде; правая пресса, наоборот, доказывала, что всё обстоит благополучно. Стали появляться сведения о начавшемся голоде, о умиравших от голода людях, распродававшемся за бесценок скоте. Из провинции привозили образцы «голодного» хлеба черно-зеленого цвета, приготовленного из смеси муки, отрубей, лебеды, мякины и пр.
Правительство упорно отрицало наличность бедствия. Рассказывали, что Александр III категорически заявил: «нет голодающих, есть только пострадавшие от неурожая».
Голод перешел на нелегальное положение. Цензура вычеркивала слова «голод», «голодающие»; запрещённые корреспонденции ходили по рукам, частные письма из голодающих губерний переписывались и распространялись. Создалась целая «нелегальная литература», посвященная голоду.
Сведения о голоде проникали и в заграничную прессу, да и в России замалчивать его стало совершенно невозможным. Ссуды на продовольствие были увеличены, Красный Крест объявил сбор пожертвований. Но частной инициативе делались препоны. Частные сборы были запрещены, если жители деревни привлекали пожертвования и организовывали помощь, то подпадали под подозрение в неблагонадежности. Частные столовые закрывались, организаторы их подвергались неприятностям, до арестов и высылок включительно.
В. А. Оболенский "Воспоминания о голодном 1891 годе"