1
В начале февраля 1905 г. приехал в Петербург представитель Парижско-Нидерландского Банка Нетцлин и заявил мне, что внутренние события в России, неудачи на войне и в особенности произошедшее 9-го января и происходящее в фабричных районах, производит невыгодное впечатление на французском рынке, французское правительство чрезвычайно встревожено ходом дел, видит величайшую опасность и находит, что правительство наше бессильно бороться с революционным настроением в стране.
Нетцлин просил аудиенцию. Я написал государю и прибавил, что отказ в приёме Нетцлина будет невыгоден для нас, как проявление нашего нежелания даже выслушать то, что нам приносят от имени союзной страны. Государь отнесся к просьбе совершенно спокойно, сказавши, что и сам находит, что при охватывающей общество тревоге, быть может было бы полезно подумать о том, что могло бы быть принято в этом отношении. Приём был назначен.
Нетцлин сказал, что Государь поручил ему передать, что революционное движение в стране гораздо менее глубоко нежели предполагают в Париже, что мы справимся с ним, что он ждёт резкого поворота в нашу пользу в военных действиях с прибытием на Восток нашего флота, и что сам подумывает о реформах.
Тут же 18-го февраля прозвучал резким диссонансом рескрипт на имя Булыгина с указанием на распространяющееся забастовочное движение, на вред, наносимый им делу борьбы с внешним врагом, и на необходимость борьбы с ним всеми доступными власти способами и ни одним словом не упоминалось о доверии к обществу и не возвещалось никаких реформ.
Из воспоминаний В. Н. Коковцова