1
Таким же образом была реализована и идея свободы — в негативном смысле («от», а не «для»). Свобода, равенство и братство как содержательные понятия — в изначальном христианском понимании — так и не были постигнуты Западом. Христианская свобода — «для», а не «от», и уж точно не ради торговли. Христианское братство — в Боге — исключает национализм, расизм, которыми насквозь пропитано западноевропейское мировоззрение с его обязательным делением мира на цивилизацию и варваров (при том, что варвары — как раз они сами). А ведь это размежевание и является для Запада основной идеологией завоевания, покорения и господства. Христианское равенство — перед Богом, оно преодолевает любое материальное неравенство людей.
После падения Византии русская православная монархия осталась единственной в мире носительницей идеи совести как условия действительной социальной гармонии, а также свободы, равенства и братства в их изначальном христианском понимании. Позже эта идея войдёт и в русский коммунистический проект. Это не означало отказа от права. Оно сохранялось. Но в СССР оно не вытесняло иные пути обеспечения справедливости, оставляя совести ее место, как общей идеи устройства государства, как блага. Поэтому, решив проблему исторического выживания, внутренне укрепившись, Россия превратилась в серьёзного не только геополитического, но и цивилизационного конкурента Западу. Конкурента, которого Запад однажды уже уничтожил в лице Восточной Римской империи (Византии). И намерен уничтожить вновь."