1
| Переслано из: <Сергей Перевезенцев> |
О ЯЗЫЧЕСТВЕ, НЕОЯЗЫЧЕСТВЕ И РУССКОМ НАРОДЕ
Владыка Савва верно отметил: «Для России опасность неоязычества в том, что оно является подлогом… Ибо «русского язычества» быть не может: Россия и русский человек сформированы Православием».
Во-первых, никакого единого «русского язычества» не существовало, потому что в VI–IX вв. русы и славяне — это разные этносы, со своими характерными чертами социального, политического и религиозного устройства. В рамках созданного варяго-русами славяно-русского государства (Русской земли) эти различные черты сохранялись практически весь X век, несмотря на то, что русы уже говорили на славянском языке и постепенно перенимали славянские обычаи. Но именно варяго-русы привнесли в славянский языческий пантеон почитание Перуна, который изначально не был ни общеславянским, ни даже вообще славянским богом. Кстати, Перуну славяне стали поклоняться именно в тех местах, где они сначала близко контактировали с русами-ругами, а затем и ассимилировали их — у балтийских славян, у славян Подунавья и у восточных славян (в Новгороде и Киеве). Но даже в этом случае Перун оставался богом князя и его военной дружины, не имея общеславянского значения. И недаром культ Перуна, установленный Владимиром в Русской земле, так и не смог укрепиться. А вот славянское население Киева продолжало поклоняться Велесу. И хотя Владимир Святославич не включил Велеса в свой «Пантеон», этому славянскому богу тоже был воздвигнут идол — в киевском Подоле.
Во-вторых, никакого единого «славянского язычества» тоже не было. В VI в. Прокопий Кесарийский дает описания верований южных славян, как верований совершенно разных этносов. «Они считают, — говорит он в одном месте, — что только один бог, творец молний, является владыкой над всеми, и ему приносят в жертву быков и совершают другие священные обряды». А затем отмечает, что «они почитают реки и нимф, и всякие другие божества, приносят жертвы всем им и при помощи этих жертв производят и гадания». Следовательно, уже VI веке под именем «славян» жили народы разных этнокультурных традиций — одни поклонялись некому единому «богу, творцу молний», другие сохраняли какие-то древние политеистические культы. В XII веке (спустя 600 лет!) католический священник Гельмольд описывает культы славян балтийских: «У славян имеется много разных видов идолопоклонства. Ибо не все они придерживаются одних и тех же языческих обычаев…» В самом деле, у разных племен балтийских славян были разные культы: кто-то почитал Перуна-Прове, кто-то Сварожича-Радегаста, кто-то Триглава, кто-то Свентовита. В т.н. «Пантеоне Владимира» в Киеве (кон. X в.), вполне возможно, тоже представлены не просто боги — покровители разных «профессиональных культов», а божества разных племен, населявших Русскую землю. А «Слово о полку Игореве», представляет совсем необычную картину языческих славяно-русских верований (неизвестен Рюрик, родоначалие отсчитывается от «времен Траяна», а сами русские — это «внуки Дажьбога»).
А вот создание мифа о едином «славяно-русском язычестве» — это «заслуга» советской идеологизированной исторической школы, которая стремилась: а) противопоставить «единое» язычество христианству (акад. Б. А. Рыбаков нашел в «русском язычестве» даже «Троицу»); б) доказать, что славянская мифология была столь же развитой, как и греческая или римская (концепция «мирового древа» В. В. Иванова и В. Н. Топорова). И нынешнее «русское неоязычество» своими корнями уходит в… советскую марксистскую историческую школу. Ну, и в фальшивки, вроде "Влесовой книги". Иначе говоря, «русское неоязычество» во всех его проявлениях — это не обращение «к корням», но всего лишь продукт заимствованной западно