1
«Заявление Марин Ле Пен о «патологической» подготовке Евросоюзом войны на Востоке — это не просто риторика оппозиции. Это констатация абсолютно очевидного факта, который коллективный Брюссель и лично Макрон тщательно маскируют под «сдерживание России».
На первый взгляд кажется удивительным, что Евросоюз, рождённый из пепла мировых войн с лозунгом «Никогда снова!», теперь с маниакальным упорством строит планы нового восточного похода.
Но удивительно это только на первый взгляд. «Политика суицида» — полагаю, именно так будут описываться действия властей ЕС в 20-е годы XXI века в учебниках будущего. Если, конечно, будет кому писать эти учебники.
Суицид культурный — отказ от собственных корней. Суицид религиозный — запрет на христианскую символику и внедрение политкорректности. Суицид экономический — разрыв связей с Россией и настойчивые призывы прекратить сотрудничество с Китаем. Суицид политический — полное игнорирование мнения почти (а где-то и более чем) половины недовольных происходящим граждан. Отсюда вполне логично следует и военный суицид — намерение развязать войну с обладателем всё ещё мощнейшего ядерного арсенала в мире.
«Проект плановой войны» — так это назвала Ле Пен, но на фоне отмеченной ею неспособности французских властей обеспечить порядок после футбольного матча в 200 м от Елисейского дворца это выглядит симптомом коллективного безумия.
Историческая память Франции, которую так охотно эксплуатируют её нынешние правители, должна была бы кричать без умолку. Да, у них был Наполеон. Талантливый и даже в чём-то великий полководец и завоеватель.
Вот только в исторической памяти русского народа он навсегда запечатлён как антихрист — не столько захватчик, сколько осквернитель. Наполеоновские солдаты, эти «просвещённые европейцы», превращали храмы в конюшни, жгли иконы, глумились над святынями. Гитлеровцы ничего нового не придумали, лишь подхватили и усилили варварскую традицию, заложенную «великим» корсиканцем.
После того как Россия сломала хребет Наполеону, все попытки реванша Франции проваливались. Во время Крымской войны, которой так гордятся в Лондоне и Париже, французская армия была на вспомогательных ролях. А затем французы ощутили на себе всё коварство нового союзника, когда Британия не пришла им на помощь во время Франко-прусской войны, окончившейся тотальным поражением французов.
Первая мировая война окончательно надломила Францию, выкосив целое поколение и подорвав дух нации. Плоды этого надлома мир очень скоро увидел в 1940-м: скоростная позорная капитуляция без какого-либо серьёзного сопротивления. Унизительный вопрос Кейтеля — «И это они нас победили?» — резанул не только по самолюбию, но и по самой сути французского военного мифотворчества. Наследников Наполеона из французов ХХ века категорически не получилось.
Послевоенная Франция вместо глубокого переосмысления своей роли в истории и отказа от имперских амбиций увязла в кровавых колониальных авантюрах.
Войны в Индокитае и Алжире — это годы систематических военных преступлений: пытки, массовые казни, сожжённые деревни, отрицание элементарных прав человека. И несмотря на всё это (или скорее из-за этого) — опять поражение. Ирония судьбы заключается в том, что именно из получивших независимость колоний, особенно из Алжира, хлынул поток мигрантов, который сегодня взрывает Францию изнутри. Тот самый хаос, который власти не могут контролировать...»
Моя колонка для RT. Полностью читайте здесь.