1
Сведи к необходимостям всю жизнь, И человек сравняется с животным.
Король Лир.
Сегодня важно говорить о целеполагании существования, человека, общества, государств и всего человечества.
Достижение всеобщего блага, комфортность среды существования, прогресс и все его инструменты – не могут быть целью существования человечества. Более того, процесс достижения принципа всеобщего блага стал осуществляться по принципу «благо для одних, избранных, за счет других, их ограбления и унижения». Нарушен был принцип справедливости и уважения между народами и государствами. Зачастую и государство перестало уважать человека, как личность.
Провозглашенная свобода «эмансипированного инстинкта» — успеха, славы, власти, богатства, гедонистического мгновения «здесь и теперь», которая в общественном сознании ведет борьбу с совестью, честью, стыдом, долгом. Ее социальной базой становятся личности дерзкие, ловкие, удачливые, нахальные.
Вытаскивая человека из мира традиций и коллективного духовного опыта народа, такая свобода погружает его в то роковое пространство нравственного хаоса и в «ад ненасытных желаний».
Ультралиберальный «авангард» такой свободы, уходящей корнями в антихристианский «просвещенческий гуманизм» (А. Панарин), являет себя нигилизмом и снобизмом, «мефистофельской гордыней», нередко игнорирующей мораль и презирающей все традиционное, патриархальное, провинциальное. Творимый вседозволенностью хаос сужает спектр возможного, лишая человека рассудка, народы — энергии жить и выстоять.
Чванство, высокомерие, вседозволенность, демонстрация превосходства и принуждение к определенному типу государственного управления, способствовали тому, что международные законы были превращены в конъюнктурные правила. Поражение в правах одних за счет других, политика двойных стандартов. Это и вызвало тот кризис, который мы все наблюдаем.
Второй немаловажной причиной кризиса явилось преобладание атеистического сознания среди технократической и научной элиты. Чувство безграничной власти над природой и человеком, не ограниченное ничем, отсутствие страха Божьего и совести как его голоса привило к обесцениванию человеческой жизни.
Самой уродливой, и яркой демонстраций этого является легализация убийства человека до рождения, и попытка утвердить акт геноцида как фундаментальное право одного на убийство другого.
Более того это обосновывается, утверждается и навязывается - «злодейство не только должно быть дозволено, но даже признано самым необходимым и самым умным выходом из положения всякого безбожника» (Достоевский. Братья Карамазовы).
Отказ от традиционных религиозных ценностей, и следствие - отсутствие нравственной альтернативы, которая уже некоторым генетическим образом вплетена в культуру (культурно-нравственной альтернативы) и позволяет формулировать подобные тезисы.
Исходя из этого человечеству нужны глобальные высокодуховные смыслы, которые связывают в единство Творца, человека, природу, культуру, общество на основе их органического взаимодействия в логике универсальной духовной эволюции, которые являются первостепенно значимыми и востребованными, обеспечивающими планетарную целостность.
Проблема смысла жизни есть центрообразующая проблема всего человеческого существования.
«Тайна бытия человеческого не в том, чтобы только жить, а в том, для чего жить» (Достоевский. Братья Карамазовы).
У нас есть общечеловеческие традиционные ценности, которые нас объединяют и которые сегодня особо нуждаются в защите. Универсальность заповедей данных Богом очевидна.
Это общечеловеческий накопленный опыт бытия, который лег в основу всей мировой правовой системы.
По итогам двух мировых войн были приняты основополагающие акты призванные не допустить повторения катастрофы.
Сегодня они нуждаются в ревизии и анализе, многие акты были пе