1
Александр Дугин, лидер международного Евразийского движения, главный редактор портала Катехон – для Незыгаря.
[1].
Сегодня все более ясно, что транзит отложен, но отнюдь не отменен. И гораздо больше экспертов( кто нейтрально, кто с затаенным ужасом) начинают понимать, что либеральный преемник фактически невозможен. Присматриваться стоит только и исключительно к силовикам. Трагическая – даже в полном смысле героическая – гибель Евгения Зиничева, одного из высокопоставленных силовиков, подстегнула это понимание.
Можно представить, в какое уныние это ввергает либералов. Однако они все еще не готовы понять, что единственное, что отделяет их разъяренных народных масс – это Путин. В 1917 году между либералами того времени и народом стоял царь. Когда либералы его предали и свергли через короткий срок народ уничтожил их всех – и правых и виноватых. Нечто подобное светит либералам и в наше время.
Путин сегодня именно та инстанция, которая не позволяет народу разорвать на части элиту 90-х. После трансфера этой инстанции не будет.
Самые умные из либералов кажется это поняли, и готовы признать все, что угодно – даже «Крым наш», только чтобы Путин был. Он и есть. Он вполне (или не совсем вполне, но в каком-то приближении) устраивает и массы, и элиты. Но большинство либералов – как и в 2012 году с совершенно безосновательной верой во второй срок системного либерала Медведева -тешат себя надеждой, что, может быть, все же Путин сделает преемником кого-то более прозападного. Или, на худой конец, такого же как он сам, чтобы по-прежнему стоять стеной между капиталистической элитой и все более недовольным народом.
Но это просто невозможно. Никакой более либеральный, чем сам Путин, преемник не имеет ни малейших шансов стать легитимным правителем. Его снесут сразу же или с некоторой задержкой. В современной России легитимна только строго консервативно-патриотическая повестка с существенной долей народного социализма и сталинизма. И это абсолютный политологический и социологический факт. Из этого логически вытекает, что трансфер будет направлен в сторону силовиков.
Об этом говорят многие детали внутренней политики, резкий рост влияния министра обороны Шойгу, который возглавил список партии власти на ближайших выборах. Такое происходит впервые. Может быть это и простой пиар-ход, но он основан на ясном понимании того, что более всего нужно народу -сильная держава и сильная государственная власть, как в армии. Народу нужен главнокомандующий.
И желательно, что бы власть была прямолинейно сильной, как в армии, и уже не криволинейной, как в структурах Госбезопасности.
30 лет назад, разбираясь в механизмах развала СССР по свежим следам, в работе «Великая война континентов» я выдвинул гипотезу о глубинном скрытом противостоянии ГРУ (и Минобороны в целом) и КГБ в позднесоветский период то есть между армией и спецслужбами.
Я с большой степени обобщения определил ГРУ как «Евразийский орден», а КГБ – как инстанцию, глубоко инфильтрованную (особенно со времен Андропова) атлантистами. Схема была довольно простая: армия отвечает за державу, КГБ – за идеологию. Поэтому армия всегда патриотична и действует в интересах государства как такового. В своей верхушке она и образует «глубинное государство». КГБ же постоянно взаимодействует с идеологическим противником, и волей-неволей (особенно в эпоху общего распада и идейного вырождения) проникается его установками и ценностями. Сегодня стоит вернуться к этой схеме.