1
*_| Переслано из: Якеменко |_*
К 90-летию Горбачева. Эскиз по мотивам Аверченко.
Существует прекрасное русское выражение:
— Со стыда готов сквозь землю провалиться.
Так вот: я знаю господина, который должен бы беспрерывно, перманентно проваливаться со стыда сквозь землю. Скажем так: встретил этот господин знакомого, взглянул ему знакомый в глаза — и моментально провалился мой господин сквозь землю… Пронизал своей особой весь земной шар, вылетел на поверхность там где-нибудь, у антиподов, посмотрел ему встречный антипод в глаза — снова провалился сквозь землю мой господин, и таким образом, будь у моего господина хоть какой-нибудь стыд — он бы должен всю свою жизнь проваливаться, пронизывая собою вещество земного шара по всем направлениям…
Но нет стыда у моего господина, и никуда он ни разу не провалился; вместо этого, пишет статьи, иногда говорит речи, живет себе на земной коре, как ни в чем не бывало, и со взглядами встречных перекрещивает свои взгляды, будто его хата совершенно с краю.
А ведь, вдуматься — черт его знает, что взваливает жизнь на плечи этого человека:
⁃ Рассыпалась великая страна - он виноват.
⁃ Распродали заводы и фабрики за бесценок — он виноват.
⁃ Умерло в 1990-е несколько сотен тысяч людей (бандиты убили, из дома выгнали и т.д.) — он виноват в такой же мере, как если бы сам передушил всех и каждого своими руками.
⁃ Миллионы бежали за границу, учителя, инженеры, врачи торговали шмотками на улицах, всякая сволочь сожрала культуру, опозорены армия и спецслужбы, развелись негодяи-олигархи — он, он, он — все это сделал он.
Господи, Боже ты мой! Да доведись на меня такая огромная, нечеловеческая, страшная ответственность, я отправился бы в измайловский парк, выбрал бы самое высокое дерево, самую длинную веревку — да и повесился бы на самой верхушке, чтоб весь мир видел, как я страдаю от мук собственной совести.
А мой господин, как говорят хохлы: и байдуже!
Наверное, в тот момент, как я пишу, сидит где-нибудь в ресторанчике с Венедиктовым, кушает куриную котлетку с гарниром и, запивая ее пенистым пивом, не моргнув глазом, читает новости.
Котлетку кушаете?
Приятного вам аппетита, Михал Сергеич. Неужели, не подавитесь вашей котлеткой?
Счастливый народ — эти люди без стыда, без совести…
Невинностью дышит открытое лицо, ясные глазки простодушно поглядывают на окружающих, и весь вид так и говорит:
— А что ж я? Я ничего. Вел я себя превосходно, был и президентом и генсеком, и если мне еще не поставили в России памятника, то это только потому, что нет пророка в отечестве своем…
Много есть людей, у которых есть ужасное прошлое, но ни одного я не знаю, у кого бы было такое стыдное прошлое, как у вас. Еще ведь вы за это деньги получили!
Фонды возглавляете? В «Новой газете» пай имеете? Куриные котлетки кушаете?
С таким-то прошлым?
Да ведь только два пути и существуют: или самое высокое дерево Измайловского парка, или монашеский клобук, вериги, и полная перемена имени и фамилии, чтобы в маленьком монастырьке не пахло и духом того человека, который так тщательно, заботливо и аккуратно погубил одну шестую часть земной суши, загубил и разогнал миллионы хорошего народу, того самого, который в 1985 году выдал вам авансом огромные, прекрасные векселя.
Ловко вы обошлись с этими векселями!..
Ну, прощайте. Приятного вам аппетита!