1
| Переслано из: Александр В. Щипков |
Мир после спецоперации. Размышляем. 5
Кто будет контролировать институт цензуры.
Выражение «ввести цензуру» - лишено смысла. Её невозможно «ввести», она ниоткуда не появляется и никогда никуда не исчезает.
На самом деле за дискуссией о допустимости цензуры прячется торг о ее границах - «вот это запрещать можно, а это нельзя». Спор идет не о цензуре как таковой, а о том, кто будет определять правила цензурного режима. Это борьба за дефиниции, за право быть их носителем. Спор идет о контроле над институтом цензуры
Подцензурные объекты становятся предметом договоренностей заинтересованных субъектов. Такие договоренности достигаются посредством торга и конфронтации. Именно по этой причине, либералы сопровождают борьбу за право цензурировать публичными заявлениями об отстаивании «фундаментальных прав и свобод». Они намеренно погружают эту борьбу в контекст спора о «сакральных» ценностях, чтобы использовать широкую публику как политический ресурс в этой борьбе.
Подлинная цензура — это не исключение из публичного пространства отдельно взятой информации, но право определять, что запрещать, а что не запрещать.
Цензура сама по себе не плоха и не хороша, это рабочий инструмент, который не подлежит оценке. Оцениванию подлежит объект цензуры, то есть, набор того, что именно цензурируется.
Не имеет никакого смысла спорить о том, есть ли цензура зло или благо, это все равно, что спорить о погоде.
Следует понять, как работает современная цензура, забрать её в свои руки и не бояться применять этот инструмент для защиты традиционных ценностей как фундамента общественной и государственной стабильности.