176
Недавно в Сети прочитал замечание одного из ветеранов событий в Донбассе: «Мы стояли у самых истоков, пройдёт время, о нас так и не вспомнят». Можно вспоминать за столом, можно в торжественных спичах, в игровых и документальных картинах. Я избрал свой метод: соединил личные воспоминания и услышанные мной в Донбассе речи в одном фолианте, отвечая за каждое слово. Я описываю не просто участников, а командиров Русской весны 2014-2022 годов. Книга так и называется: «Герои русской весны».
Итак, Стрелков Игорь Иванович, он же Гиркин. Первый командир, прогремевший в связи с началом вооружённого противостояния с Украиной. Короче говоря, как началась стрельба, сразу все услышали про такого полевого командира Стрелкова, и почти сразу увидели его на экране и в интернет-роликах. Судьба этого человека оказалась незавидной, и непредсказуемой. Кто ж знал, что он будет сидеть в тюрьме не на Украине, а в России, и что авторитет его исчезнет вместе с резким уменьшением числа его ближайших соратников.
Но ведь был же Стрелков? Воевал? Гремел? Побеждал, организовывал? Как же про него не написать.
Наша встреча произошла в бушующем Славянске, в апреле 2014 года, во время моей первой командировки в Донбасс.
«Меня встретил Женя Поддубный и проводил к особня-
ку из красного кирпича, подвел ко входу в подвал и пере-
дал охраннику:
— Это к Стрелкову.
…Стрелков выглядел уставшим. Высокий, поджарый, в ка-
муфляже, на голове закатанная к затылку вязаная шапка,
ремень с кобурой, большой пистолет, что-то типа Стечки-
на. Я еще не знал, что кадровый чекист Стрелков увлекался
военно-исторической реконструкцией. Но тогда я действи-
тельно поневоле почувствовал в нем какой-то белогвардей-
ский стержень. И не внешне, а по сдержанному поведению,
подчеркнуто вежливому отношению к гостю.
Я прекрасно понимал, что передо мной главный коман-
дир всего Славянского восставшего войска. Он знал, что
я корреспондент из Москвы.
Я тут же оказался в подвале в небольшом кабинете с кар-
той местности на столе. Поднявшийся со стула человек
представился:
— Стрелков.
Я так же, как он:
— Сладков.
Стрелков выглядел уставшим. Высокий, поджарый, в ка-
муфляже, на голове закатанная к затылку вязаная шапка,
ремень с кобурой, большой пистолет, что-то типа Стечки-
на. Я еще не знал, что кадровый чекист Стрелков увлекался
военно-исторической реконструкцией. Но тогда я действи-
тельно поневоле почувствовал в нем какой-то белогвардей-
ский стержень. И не внешне, а по сдержанному поведению,
подчеркнуто вежливому отношению к гостю.
Я прекрасно понимал, что передо мной главный командир всего Славянского восставшего войска. Он знал, что
я корреспондент из Москвы».