1
Пару слов о войне (28.10.2023)
@radiorossii
Часть 1.
«Пару слов о ситуации в зоне проведения СВО.
Многих людей интересует, что же поменялось за год, за полтора в зоне проведения спецоперации. Смотрите, мы в первые месяцы СВО, мы — это корреспонденты, ну кто-то военкор, кто-то простой репортер, как я, на встречах предлагали президенту России усилить сегмент военной прокуратуры в зоне проведения операции. Почему?
Было много отказников, то есть люди пытались увильнуть, не все конечно, но процент серьезный. Пытались увильнуть от участия в боевых действиях, в атаках, в обороне, отказывались идти на передовую.
Я никогда не забуду командира роты одного соединения, не буду называть сейчас, он увел свои три взвода с передовой, там участок фронта, погиб комбат, начальник штаба. Я увидел машины боевые пехоты и орудия направлены не в сторону противника, а на окраине фронтового городка в сторону домов, и офицер стоит русский я ему говорю: «че такое? Что произошло?» Ну он говорит: «Да это не моя война, там туда сюда». Этих военных сначала не поняли, кто они такие, какие-то без папы и мамы бродят по городу, их начали кормить, а потом выяснилось, что это ну беглецы. Вот таких отправляли домой, обещали посадить — не сажали. Эти беглецы, значит, освобожденные от войны, и там где-то прибирающийся на полковом так сказать плацу. Звонили на фронт своим сослуживцам говорили: Ну что, ребята, воюйте, а нас отпустили, все нормально».
И мы предлагали президенту организовать военно-полевые суды и осуществлять правосудие прямо на линии фронта. Даже тогда родился термин 500-ый, то есть 200-ый — это погибший боец, 300-ый — раненый, а 500-ый — сбежавший. Путин каким-то чутьем не пошел нам навстречу, и не стал делать, не стал радикализировать эту ситуацию, не натравил военную прокуратуру на воюющие батальоны, чтобы выискивать там беглецов.
Я вам хочу сказать так. Сейчас вот такие нарушения закона и вообще нарушения закона — они стали редкостью на передовой.
500-ый — такой термин, это уже ругательное очень слово, это обзывательство, это обвинение человека в трусости, в предательстве, в том, что он слабый, может бросить товарищей своих в бою. То есть «запятисотиться» — это значит трусливо сбежать.
Но все равно, мне так кажется, что сотрудников военной прокуратуры не хватает, не хватает следователей, не хватает разведчиков, контрразведчиков, которые бы, подчеркиваю, работали сегодня с пленными украинскими солдатами, а пленные-то прибывают и прибывают. Там авралы в тюрьмы с приемом этих людей, их 15,000 наверное уже у нас.
Я бывал в таких лагерях, в тюрьмах, я вам хочу сказать так: очень жалко, что в каждой камере нет телевизора, по которому день и ночь круглосуточно идет канал «Россия 24», сообщающая о ситуации на фронте, сообщающая о наших успехах экономических. Или я бы предложил составить телевизионный дайджест из документальных фильмов, программ, передач, и запускать этот дайджест круглосуточно по всем зонам, где содержатся украинские пленные. Тематика такая: фашизм, о бандеровцах, об украинских националистах. Допустим, об экономических социальных успехах России, то есть все это направить в просвещение.
С пленными должны, я так думаю, работать лекторы, отвечающие на самые жесткие вопросы. Должна быть включена скоростная интенсивная ПЕ-ДА-ГО-ГИ-КА. И вот тогда батальонов таких, как имени Богдана Хмельнецкого будет больше, это благодатная среда для людей, которые готовы искупить кровью свое отношение в прошлом к ВСУ и режиму, который сегодня воюет с русскими…