Чат Политика.

НАБРОСКИ «ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ ВО ФРАНЦИИ». ...батальоны национальной гвардии и посылать их в Версаль против Парижа. «Провинция», — как пишет лиможская газета412, — «проявила свое недовольство, отказавшись прислать батальоны добровольцев, которые просили у нее Тьер и его «помещичья палата»». Кучка бретонских идиотов, которые сражались под белым знаменем, с нашитым на груди у каждого из них сердцем Христа из белой ткани... ...Жалкие люди! Они даже не знают, что всякой общественной форме собственности соответствует своя мораль и что та форма общественной собственности, которая превращает собственность в атрибут труда, отнюдь не создавая индивидуальных «моральных ограничений», освободит «мораль» индивидуума от ее классовой ограниченности... ...«Число преступлений в Париже поразительно уменьшилось. Нет воров и кокоток, нет убийств и нападений на улицах: все консерваторы бежали в Версаль!» «Не было зарегистрировано ни одного ночного нападения даже в наиболее отдаленных и малолюдных кварталах, с тех пор как граждане сами выполняют обязанности полиции»... ...Капиталист: господин может пустить в ход любое оружие против плебея, но последний не смеет даже защищаться... ...Жюль Ферри, бывший до 4 сентября нищим адвокатом, ухитрился сколотить себе во время осады как мэр Парижа состояние за счет голода столицы, вызванного в значительной мере его же хозяйничаньем... Стр. 539-658. https://www.marxists.org/russkij/marx/cw/t17.pdf ЗАПИСЬ РЕЧИ К. МАРКСА. О ПРАВИТЕЛЬСТВЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ ОБОРОНЫ. ИЗ ПРОТОКОЛА ЗАСЕДАНИЯ ГЕНЕРАЛЬНОГО СОВЕТА 17 ЯНВАРЯ 1871 ГОДА. Гражданин Маркс говорит, что, пользуясь присутствием большого числа английских членов, он намерен сделать весьма важное заявление. То, что Оджер говорил о французском правительстве на последнем митинге в Сент-Джемс-холле, противоречит истине. В нашем втором воззвании мы писали, что на некоторых членах временного правительства лежит пятно позора еще со времени революции 1848 года. Оджер же заявил, что их нельзя ни в чем обвинить. Фавра можно встретить лишь как представителя республики, а отнюдь не как безупречного патриота Жюля Фавра. Но то, как сейчас говорят о Фавре, выдвигает его на передний план, а республика почти исчезает из поля зрения. Вот пример деятельности Фавра. После революции 1848 г. Фавр, в связи с болезнью Флокона, стал секретарем министерства внутренних дел. Его выбрал Ледрю-Роллен. Одним из первых мероприятий Фавра было возвращение армии в Париж, что впоследствии дало буржуазии возможность расстреливать рабочих. Несколько позже народ убедился в том, что Собрание состоит из представителей буржуазии, и выступил с демонстрацией сочувствия Польше, во время которой массы ворвались в зал заседаний. Председатель настоятельно просил Луи Блана обратиться к демонстрантам с речью и умиротворить их, что он и сделал. Война с Россией спасла бы республику. В ближайшие же дни Жюль Фавр первым долгом запросил полномочий для преследования Луи Блана как сообщника демонстрантов. Собрание полагало, что Фавр получил соответствующие указания от правительства, однако все остальные члены правительства осуждали эту меру как личную затею Фавра. Временное правительство организовало заговор, чтобы спровоцировать июньское восстание. После расстрела народа Фавр предложил упразднить исполнительную комиссию. 27-го он подготовил декрет о ссылке арестованных без суда, и 15000 человек были сосланы на каторжные работы. В ноябре Собрание было вынуждено рассмотреть дела части арестованных, которых еще не отправили на каторгу. В одном только Бресте оказалось 1000 человек, которых пришлось освободить. Из числа тех арестованных, которых предали суду военной комиссии как наиболее опасных, многих также пришлось освободить, другие были приговорены лишь к коротким срокам тюремного заключения.