1
А вот вы думали, что Мистер Вульф из Криминального чтива это Иоанн Креститель? Поехали. Один из крутейших российских кинокритиков Егор Москвитин t.me/oembox, чьи экспертные тексты появлялись по-моему во всех ведущих изданиях отвечает на мои #100вопросовокиноЕгоруМосквитину
Первый - сакраментальный. Почему Криминальное чтиво стало иконой кино и какие там есть смыслы, которые возможно не сразу считываются. Далее текст Егора. В конце его рекомендации на выходные:
«Всем привет, это бюджетный кинокритик Егор Москвитин (@oembox), и первым делом я хочу пожаловаться, что Саша начал с очень коварного вопроса. Потому что сказать что-то новое про причины величия “Криминального чтива” сложно. Но мы попытаемся - и доберемся, не пугайтесь, до того, что Мистер Вульф - Иоанн Креститель.
Кстати, знаменитую проповедь про путь праведника Тарантино додумал: в ветхозаветной Книге пророка Иезекииля 17-й стих 25-й главы звучит куда короче. И в этом отличии, думаю, и кроется смысл “Криминального чтива”. Но начнем издалека - а самых искушенных киноманов сразу отправим в пункт 4.
1.
Прорыв Тарантино - в редком для 1994 года нелинейном повествовании: сюжет разбит на главы, последовательность событий нарушена, главные герои в своих фрагментах - второстепенные в чужих, живые судьбы - сборник анекдотов. С временем (материей кино) и монтажом (способом управления временем), разумеется, экспериментировали и раньше. Например, в “Силе и славе” (1933), “Гражданине Кейне” (1941) Орсона Уэллса и “Расемоне” (1950) Акиры Куросавы. Но у Тарантино - великого, как мне кажется, гуманиста - за всем этим стоит уникальная цель. Из-за нарушенной хронологи мы не признаем смерти ни одного из героев “Криминального чтива”. В конце они все живы. И будут живы, пока мы любим их фильм.
2.
А бесконечно живыми этих героев делает много других вещей. Одна из них - совершенно парадоксальные диалоги вроде бы ни о чем: какая разница, как где-то в Европе называют бургер? Вкусно и точка. Другая - невероятное остроумие Тарантино как сценариста и его чуткость к актерам как режиссера. На заре карьеры он и сам играл не меньше, чем писал и снимал. А в “Бешеных псах” и вовсе по очереди угрожал актерам, что заберет их роли себе. В итоге все конкурировали - и выкладывались в фильме дебютанта. В “Криминальном чтиве” он собрал еще больше звезд - и настроил каждую сиять так, как она еще не сияла. В биографической книге “Тарантино. От криминального до омерзительного” есть красноречивое воспоминание о том, как чернокожий актер из гетто Винг Реймс обсуждал с режиссером сцену, где его героя истязают белые насильники. Обязательно прочитайте!
3.
А в-третьих, Тарантино выстроил и фильм, и всю свою карьеру на обмане ожиданий. Бывший продавец из кинопроката, он всегда говорил: “Хороший фильм сообщает о себе все в первые десять минут, и это правильно”. Но Тарантино не хотелось снимать просто хорошее кино. Он задумал великое. Поэтому его фильмы удивляют даже сейчас, когда его стиль стал фирменным. А “Криминальное чтиво” и вовсе срывало крышу. Журналисты называли его первой черной комедией, победившей в Каннах. Пародия на детектив в мягком переплете оказалась содержательной, как великий американский роман. Карикатурные образы стали иконами. Несовместимые песни на саундтреке - одой радости и симфонией вкуса. Низкий жанр вдруг взял “Оскар” за лучший сценарий. Но самое главное - то, что Тарантино (возможно, сам того не зная) сумел спрятать в постмодернистском кино кое-что вечное. И это, не пугайтесь, христианская этика. Благодаря которой “Криминальное чтиво” - история о моральном компасе и про то, как надо жить.
4.
Просто восстановим цепочку событий. Киллеры Винс (Джон Траволта) и Джулс (Сэмуэль Лерой Джексон - вы же знали, что о