1
| Переслано из: <Свидетели Байрактара> |
18+
Иран: между Сциллой и Харибтой
Протесты, вспыхнувшее 28 декабря в Тегеранском Гран-базаре из-за обвала риала, за считанные дни переросли в политический кризис. Все пока идет по эскалации.
Если раньше волнения 2009 или 2022 годов удавалось задавить массовыми арестами, то теперь улица отвечает на насилие насилием.
По данным иранских государственных СМИ, демонстранты вооружены огнестрельным оружием и гранатами. Звучат сообщения о гибели сотрудников сил безопасности - в Малекшахи застрелен полицейский, в Лордегане убиты двое и ранены 30.
Главный лозунг «Ни Газа, ни Ливан - я жизнь отдам за Иран» бьет в самое сердце идеологии Исламской Республики. Люди открыто заявляют: дорогостоящая внешняя политика Ирана по поддержанию своих союзников - причина их нищеты. С этим нарративом противники Тегерана работали давно, а на фоне удушающих американских санкций и ухудшения жизни он вылился в восстание.
Нынешние события заставляют вспомнить кровавую арабскую весну в Сирии. Сценарий узнаваем: мирные экономические протесты, жесткое подавление, первые жертвы, радикализация и сползание к гражданскому конфликту. Однако различия могут оказаться решающими.
В Сирии «Кровавая пятница» унесла жизни более 100 человек. В Иране за первые дни погибли, по разным данным, от 16 до 36 протестующих.
Масштаб кровопролития пока несопоставим. Режим Асада почти сразу использовал армейские части для удержания городов. Иранские власти, помня уроки прошлого, пока действуют более избирательно, хотя и жестко. Глава судебной системы Голям Хоссейн Мохсени Эджеи уже пообещал: «Никаких поблажек бунтовщикам не будет».
Пожалуй, главное отличие - единство элит в период кризиса. В Сирии часть армейского командования и знати сразу переметнулась к оппозиции. В Тегеране политическая и силовая верхушка, включая относительно умеренного президента Масуда Пезешкиана, демонстрирует единство перед лицом угрозы.
Еще отличие от Сирии - иранское общество, особенно молодежь, куда более урбанизировано. Оно образовано и связано с миром через интернет (который власти пытаются сейчас заглушить). Нынешний лозунг «Ни Газа, ни Ливан - я жизнь отдам за Иран» - это объяснение происходящего для аудитории, которая годами обходила блокировки. И этот нарратив сыграл вдолгую.
Именно здесь появляется третий, внешний актор, способный взорвать и без того опасную ситуацию. Президент США Дональд Трамп публично заявил: «Если они начнут убивать людей… США нанесут по ним очень сильный удар».
Это прямая аналогия с Ливией: в 2011 году Запад, начав с защиты якобы мирных демонстрантов в Бенгази, быстро перешел к военной интервенции, которая привела к свержению и убийству Муаммара Каддафи.
Сейчас Трамп, только что осуществивший операцию по захвату венесуэльского лидера Мадуро, угрожает Ирану и теперь это не выглядит как пустая болтовня.
Эта угроза действует на ситуацию как кислота. С одной стороны, она может воодушевить протестующих, давая им надежду на внешнюю поддержку. С другой - позволяет иранским властям списать все беспорядки на «руку Вашингтона и Тель-Авива», консолидируя своих сторонников.
В ответ советник верховного лидера Али Шамхани заявил: «Любая рука, посягнувшая на безопасность Ирана, будет отсечена». В случае американской атаки Иран может ударить по базам США в регионе, втянув в конфликт весь Ближний Восток.
Стабильность в Иране сейчас висит на волоске. Если власти пойдут на полное подавление по сирийскому сценарию, это вызовет бойню, но может подавить протест. Однако ценой станет окончательная утрата поддержки значимой части городского образованного населения, а также риск спровоцировать удар Трампа.
Если протесты разрастутся и силовики дрог