1
| Переслано из: <Борис Корчевников> |
Спустя 10 лет после революции, лишённый Родины молодой писатель Владимир Набоков написал страшные стихи, в которых боль от украденной у него красивой страны и всей жизни переплавились со страхом быть убитым на этой своей когда-то земле.
"Враг народа" же, "класс", подлежащий уничтожению.
Но боль и желание вернуться побеждали в нём даже этот животный страх.
И я понимаю, что и эти жуткие стихи - что "божья роса" для хора дружно оправдывающих ленинский и сталинский террор, любящих порассуждать, вытирая губы от фуа гра за обедом, о завышенных цифрах репрессий и лгунах Солженицыне и Варламове, про надуманность Бутовского и других полигонов, спорящих с нашим Президентом, который уж точно хорошо знаком с архивами и сказал, что "Сталин воевал с собственным народом" и "такой способ управления государством, достижения результата - неприемлем"...
... Но эти же стихи и пощечина им, плюющим в жуткие жертвы от рук большевиков:
Бывают ночи: только лягу,
в Россию поплывет кровать,
и вот ведут меня к оврагу,
ведут к оврагу убивать.
Проснусь, и в темноте, со стула,
где спички и часы лежат,
в глаза, как пристальное дуло,
глядит горящий циферблат.
Закрыв руками грудь и шею, —
вот-вот сейчас пальнет в меня —
я взгляда отвести не смею
от круга тусклого огня.
Оцепенелого сознанья
коснется тиканье часов,
благополучного изгнанья
я снова чувствую покров.
Но сердце, как бы ты хотело,
чтоб это вправду было так:
Россия, звезды, ночь расстрела
и весь в черемухе овраг.
1927 г.