1
"Есть что-то несчастное и жалкое, горькое и в конце концов глупое, бесталанное, в положении и затем в психологии "каинства", которая обнимает у нас некоторую долю "общественных деятелей".
Разрыв громадного тяготения к центру не обходится даром: люди летят "к черту" и попросту в сумасшедший дом.
В непомерной злобе "на Россию", - от которой, впрочем, России ничего не делается и никогда не сделается, - то человек набрасывается на Крылова, грубо упрекая его в обжорстве, то приравнивает "цианистому кали" поэзию и личность Тютчева, не замечая, что он, конечно, не Тютчева отталкивает от России, а сам со своими "общественными деятелями" отталкивается от Тютчева и летит куда-то "на 11-ю версту" от Петербурга, где врачи осматривают прискорбно-больных.
Для оторвавшихся от России русских, полурусских и инородцев не предлежит вообще никакого пути, кроме вырождения и духовной смерти.
Лично извести из себя "цивилизации" они, конечно, не могут, а старая цивилизация не координирует их шаги, и является "шаткая походка", "неверный шаг" целой биографии. Является гибель всей личности.
Начавший в своем "я" судьбу Каина, ничего иного не получает, кроме трясения рук и ног, уныния, тоски и пугливого оглядывания, "не гонится ли кто за ним".
Но никто за ним не "гонится", а гонит его внутренний грех и остатки своей совести".
Василий Розанов, 19 января 1914 года