1
| Переслано из: <Егор Холмогоров> |
Никогда не спрашивайте: женщину о возрасте, украинца - чей Крым, а коммуниста о "Ноте Гинце".
Впрочем, можете спросить.
99, 9% коммунистов даже не знает что это. Оставшиеся будут надувать щеки и бешено вращать глазами.
27 августа 1918 г. большевики подписали с Германией "мирный договор", ужесточавший условия Брестского мира. В частности в нем прописывались огромные репарации золотом в пользу Германии и отказ от территорий Российской Империи в Прибалтике и Закавказье.
К открытому договору прикладывалась секретная нота Гинце - министра иностранных дел Германии на имя Иоффе. Обмен нотами - обычная форма заключения договоров.
В этой ноте Германия получала право на военное использование черноморского флота в своих интересах. Далее большевикам предписывалось изгнать Антанту из Мурманска, в противном случае Германия выражала намерение сама вместе с финнами изгнать Антанту. Кроме того Германия и большевики договаривались о совместных действиях против чехословацкого корпуса и "армии генерала Алексеева", то есть добровольческой армии, белых.
Иными словами:
1. Большевики становились прямыми военными союзниками внешнего врага, державы-противника по Первой Мировой и должны были воевать против союзников России.
2. Большевики приглашали внешнего врага оказать содействие в гражданской войне против своих противников и враг выражал готовность такое содействие оказать.
"К ст. 12, гл. 2. Германское правительство ожидает, что Россия применит все средства, которыми она располагает, чтобы немедленно подавить восстание генерала Алексеева и чехо-словаков. С другой стороны, и Германия выступит всеми имеющимися в ее распоряжении силами против генерала Алексеева. Взамен этого Россия будет требовать очищения указанного в ст. 12, сл. 2, разд. 1 железнодорожного участка лишь тогда, когда это позволит военное положение и при том соразмерно с особым относительно этого соглашением".
Ну это как если бы Прилепин и Исаков заключили договор с украинцами и обязались бы вместе воевать против врагов-монархистов.
Ну ничего немыслимого, прямо скажем.