1
Мост через безымянную горную речку (местные наверно знали название, но я не спрашивал) где-то на полпути между Баграмом и Бамианом был построен из останков советской техники.
Поставленные друг на друга корпуса подбитых когда-то танков стали опорами моста. Сам мост сделали из военных понтонов, опорные стенки под ними - из четырех БРДМ.
Мы переезжали этот мост со скоростью черепахи, и мне казалось, что мы едем по кладбищу. Я думал о том, что в этих когда-то целых и живых боевых машинах, вероятно, вступили в свой последний бой советские солдаты.
Мы приехали в Афганистан в 2001 году, и потом весь 2002 колесили по стране, отправляясь то в Бамиан, то в Джабал Сарадж, то в Пулихумри. И везде вдоль больших и малых дорог, на дне ущелий, на берегах горных рек, мы встречали основы наших танков и БТР. Иногда на скале можно было увидеть почти бесцветную звезду и дату. День гибели бойцов, обстрела колонны.
Да, конечно, эти корпуса техники давно стояли пустыми. С того самого последнего боя. Тела достали, запаяли в цинк, отправили в СССР. Но эти давно мёртвые танки и БТР все равно выглядели так, будто они не просто груда никчёмного железа. Они напоминали упрямых и угрюмых часовых, охраняющих место, где советские воины шагнули в вечность, выполняя свой долг в далекой стране.
Я знаю, конечно, что наши солдаты и офицеры сражались в Корее, Вьетнаме, Анголе и Египте. Мы били игиловскую погань в Сирии. Бойцы "Вагнера" сражались в ЦАР, Мали и Ливии.
Но 15 февраля, я всякий раз, почему-то, вспоминаю эти афганские мосты и сгоревшие остовы боевых машин у дорог.
Всех причастных, с прошедшим. Днем воина-интернационалиста.