1
В западных странах активно обсуждают, сможет ли Кремль ответить на теракты, совершенные против России, в том числе – на ее территории? Например, ответить на подрыв «Северных потоков»? Сможет Россия «око за око»?
В самой России ровно в то же самое время думают – насколько нам это нужно? Насколько это приведёт наши и без того разрушенные отношения с Европой и США к прямому конфликту? С другой стороны, не все ли уже равно?
Резко и симметрично ответив (или даже несимметрично), мы неизбежно берём на себя ответственность за то, что может произойти дальше с нынешней человеческой цивилизацией.
Однако, если мы промолчим, коллективный оппонент наверняка перейдёт к более решительным действиям, предпринимая всё более рискованные шаги и удары в самых разных направлениях. Акты государственного терроризма после подрыва газопровода могут быть повторены и на объектах энергетического комплекса России, системах ПРО, в экологической сфере, также могут произойти «инциденты» с применением биологического оружия. Не зря же люди старались на более чем 300 биолабораториях, расположенных в разных странах. Да, мы знаем, что США и Британия и дальше будут делать вид, что они не при чём. Это у них «игра в прятки» такая.
Мы же, как правовое государство, держим себя в руках и в рамках юридических норм.
В то время мои коллеги-политологи задаются вопросом - может быть, уже пора нам подумать о применении такой нормы, как «талионное право» (lex talionis, от латинского слова «идентичный»), которое известно со времен Древнего Рима и выражено формулой «око за око»?
Принцип «око за око» уже был применен Россией в 2008 году в Грузии – в ответ на её открытую агрессию в адрес российских миротворцев, защищённых мандатом ООН, военная группировка РФ быстро «принудила к миру» своего оппонента. Результат – независимость Абхазии и Южной Осетии, наших соседей и благодарных друзей.
Из уст российских политологов звучит сегодня вопрос: как мы могли бы ответить на теракт против «Северных потоков»? Например, Михаил Маркелов, в недавнем прошлом, кстати – военный репортер, прошедший все «горячие точки 90-х», вчера назвал как минимум две гипотетические цели – газопровод The Langeled pipeline (экс-Britpipe), ведущий норвежский газ в Британию; и строящийся газопровод The Baltic Pipe, который доставит опять же норвежский газ в Польшу. Почему упомянута Норвегия? Именно благодаря подрывам наших «потоков» мощности норвежских трубопроводов на радость Осло и Вашингтону заработают на полную мощь. Я, вслед на Маркеловым и Маратом Башировым, который задает гамлетовский вопрос «Бить или не бить?», могу отметить, что список сопоставимых по значимости с «Потоками» объектов, которые в матрице «око за око» могут превратиться в мишени, давно известен и составлен.
Например, может ли, скажем, кто-то рассмотреть в качестве цели двунаправленный (морской и наземный) газопровод Balticconnector, соединяющий газовые сети от Инкоо (Финляндия) до Палдиски (Эстония)?
А что скажут в Вашингтоне, если мишенью вдруг окажется нефтепровод TAPS (Trans-Alaska Pipeline System), который перегоняет нефть с месторождения Прадхо-Бей на севере Аляски в порт города Валдиз на юге штата?
А если вдруг кто-то сочтёт подходящей целью транспортный туннель Сэйкан, проложенный под Сангарским проливом, и соединяющий под водой острова Хонсю и Сикоку? А если в ответ на провокации Лондона кто-то вдруг усмотрит мишень прямо под Ла-Маншем, где двухпутный железнодорожный Eurotunnel соединяет Европу и Британские острова?
Инициаторы подрывов «Северных потоков» запустили механизм анонимных терактов, не понимая, что угроза справедливой мести гораздо страшнее уже совершённого акта. И в этом страхе им теперь жить. Они дали России козырь, который Мо