1
Прорисовывается угроза верховной власти РФ в лице Владимира Гусинского, который, как говорят, планирует собрать в Израиле dream team из эмигрировавших оппозиционных журналистов и ЛОМов, откровенно страдающих без дела в Грузии, Прибалтике и Армении.
Так вот, В.Гусинский предполагает наряду с Л.Невзлиным и М.Ходорковским стать «коллективным Лениным» и «вернуться в Россию в опломбированном вагоне». А пока они намерены собрать творческий коллектив и зажечь «Искру» (медиа), из которой «возгорится пламя костров революции».
Либеральная эмиграция, сменившая отъезд за рубеж деятелей протеста (по набору документов, официально свидетельствующих о преследовании со стороны российских властей – протоколам задержаний и т.д.), в свою очередь, сменилась призывной эмиграцией. На следующем этапе наступит бизнес-эмиграция (которая уже идёт в виде отказа от российского гражданства отдельных представителей), когда это сообщество перестанет удовлетворять уровень государственной помощи на фоне санкций, а затем может наступить этап открытого гражданского неповиновения (протест 3.0) в результате неудовлетворённости действиями властей в военных условиях.
Если государство пройдёт этот период и сохранится, то позже предстоит новое испытание - реверсивное возвращение эмигрантов в Россию, как это произошло с эмигрантами различных волн в 1920-1930-х годах. Главным запросом общества в этот момент будет не попытка не допустить это возвращение, а коренная модернизация или даже смена власти, в том числе, под влиянием западных акторов.
Так что, чтобы не допустить государственного переворота, предстоит обосновать и даже начать реализацию революции уклада, во время которой бюрократия как правящий класс, должна хотя бы формально уступить приоритетное место в гражданском обществе другой группе или другим группам.
Такими новыми группами могут оказаться: «фронтовики» с обострённой социальной чувствительностью к процессам, которые будут отстаивать социализацию общества; «силовики», выходцы из военной среды и среды спецслужб, которые будут отстаивать консервацию общества. Конечно, есть вероятность и консервации общества при сохранении доминирования бюрократии, однако такая ситуация будет сопровождаться сильной политической турбулентностью. В ренессанс либерализма особенно не верится, но при этом силовое сохранение нынешнего общественного уклада неизбежно спровоцирует представителей российского глубинного государства на партизанщину, чем обязательно воспользуются всё те же внешние акторы.
Тем временем, незаметно для себя значительная часть европейцев обнаружила, что живёт в американской Европе и поделать с этим в условиях военной, политической, медиа и экономической зависимости ничего уже не может, по крайней мере, самостоятельно. «Христианский реванш» на территории ЕС сегодня едва ли возможен, а вот консервативная революция – вполне, особенно в нынешних условиях острого кризиса.
При этом террористическая угроза со стороны Украины оказалась на данном этапе оценена только на словах, но недооценена на деле в юридическом и силовом плане. Необходим комплекс мер по защите от украинского терроризма уже сейчас. В организации этого комплекса мер должно принимать участие всё гражданское общество.