Перейти в канал

Tg: Гаспарян

1
Дана родилась в маленьком селе в Кабардино-Балкарии. Немного недоношенной, но совершенно здоровой. В самом начале лета. Когда солнце ещё не обжигает, а просто греет. У неё была удивительно красивая, шелковистая кожа. Такая, к которой хочется прикасаться снова и снова — проверять, настоящая ли. Мама гуляла с Даной часами. Медленно. От лавочки к лавочке. Дана лежала в коляске и улыбалась миру. Агукала. Тянула гласные. Глаза с хитрецой прищуривались. Мама прикладывала Данину ладошку к своей щеке и молилась, чтобы дочка росла здоровой. В восемь месяцев Дане купили ходунки. От радости она визжала так, что у мамы закладывало уши. Она была быстрой. Резвой. Живой. Счастливой. А потом мама услышала крик. Такой, в котором беда узнаётся сразу — ещё до того, как понимаешь, что случилось. Крик из кухни. И дальше всё происходило уже не с ней — а внутри неё. Больница. Ожоговое отделение. Реанимация. Дана опрокинула на себя кипяток из чайника. Лицо. Шея. Грудная клетка. Руки. Ноги. Запах боли и обожжённой кожи, который не забывается никогда. Потом была операция. Кожу для пересадки взяли с бедра. Лоскуты прижились. Врачи говорили: — Повезло. Мама до сих пор не знает, как жить с этим словом. Сейчас Дане четырнадцать. Она выросла. Она хорошо учится. Рисует. Поёт. Занимает призовые места. И мечтает стать архитектором. Когда Дана в джинсах и кофте с длинными рукавами, можно подумать, что она совершенно здорова. Но рубцы выросли вместе с Даной. Они живут с ней. Тянут. Жгут. Болят так, что невозможно уснуть. Левая рука до конца не разгибается. Кожа плотная. Твёрдая. Как будто не твоя — чужая. Дане нужно как можно скорее пройти лазерную шлифовку рубцов. Это не косметика. Это лечение. Сначала кожу готовят: очищают, размечают, обезболивают. Потом врач берёт лазер и медленно проходит по рубцу. Точка за точкой. В воздухе появляется плотный, неприятный запах. Это микроскопические частички кожи. Лазер снимает их слой за слоем. После процедуры кожа выглядит так, будто её сильно обожгло солнце — стянутая, отёкшая, красная. Это не осложнение. Это заживление. Всё это делается для того, чтобы рубец перестал быть жёстким, перестал тянуть и болеть. Это действенное, но очень дорогое лечение. Оно стоит 411 100 рублей. Таких денег у мамы нет. Когда мама сказала, что придётся просить помощи у людей, Дана спросила: — Мам… а с этими шрамами меня вообще можно полюбить? Ответ на этот вопрос — только в наших руках. Прямо сейчас. ❤️Помочь Дане можно на сайте фонда: darmiloserdiya.ru